У здания штаб‑квартиры Palantir в Вашингтоне 1 апреля 2026 года прошла акция протеста против действий иммиграционной и таможенной полиции США, использующей программные решения компании.
Манифест Palantir: «новая эра сдерживания» на базе ИИ
Компания Palantir, специализирующаяся на разработке программного обеспечения для армии и иммиграционных ведомств США, опубликовала манифест из 22 пунктов. В документе изложены принципы так называемой «новой эры сдерживания», опирающейся на технологии искусственного интеллекта.
Текст манифеста появился 18 апреля в аккаунте Palantir в соцсети X с пояснением, что это «краткое резюме» книги генерального директора и сооснователя компании Алекса Карпа «The Technological Republic» («Технологическая республика»), написанной совместно с руководителем по корпоративным вопросам Николасом Замиской. Книга вышла в 2025 году и, по словам авторов, должна служить теоретической основой для деятельности компании.
22 тезиса Palantir
Об ответственности технологического сектора и армии
1. Кремниевая долина, по мысли авторов, находится в моральном долгу перед страной, которая обеспечила её стремительный рост. Инженерная элита технологического сектора, утверждается в документе, несёт прямую обязанность участвовать в обороне государства.
2. Авторы призывают «восстать против тирании приложений». Они задаются вопросом, не стал ли iPhone высшим достижением нашей цивилизации и не ограничивает ли теперь этот объект представление общества о возможном.
3. По мнению составителей манифеста, одной лишь бесплатной электронной почты недостаточно. Упадок культуры или правящего класса, говорится в тексте, можно простить только в том случае, если общество по‑прежнему обеспечивает экономический рост и безопасность.
4. В манифесте говорится об ограниченности «мягкой силы» и высокой риторики. Авторы считают, что способность свободных и демократических обществ побеждать требует не только моральных аргументов, но и «жёсткой силы», которая в XXI веке будет основываться на программном обеспечении.
5. Создание оружия на основе ИИ, утверждает документ, неизбежно. Вопрос, по версии Palantir, заключается не в самом факте появления такого оружия, а в том, кто именно и с какой целью его разработает. Противники, говорится в манифесте, не будут тратить время на публичные дискуссии о допустимости подобных технологий, а просто приступят к действиям.
6. Авторы предлагают рассмотреть отказ от полностью добровольной армии и говорят о всеобщей военной обязанности. Вступать в будущие войны, по их мнению, общество должно только в том случае, если риск и издержки разделяются всеми гражданами.
7. В документе говорится, что если американский морской пехотинец просит лучшее оружие, его необходимо создать — как в отношении вооружений, так и в отношении программного обеспечения. При этом предлагается продолжать политические дискуссии о допустимости военных операций за рубежом, не ослабляя поддержку тех, кто уже отправлен в зону риска.
8. Отдельный пункт посвящён госслужащим: утверждается, что они не обязаны быть «жрецами», а система оплаты труда в государственном секторе в нынешнем виде вряд ли позволила бы коммерческой компании выжить.
9. Авторы призывают проявлять больше снисходительности к людям, которые посвятили себя публичной политике. По их мнению, стремление полностью исключить возможность прощения человеческих слабостей и противоречивости может привести к появлению лидеров, о выборе которых общество позже пожалеет.
10. В манифесте критикуется «психологизация» политики: люди, которые ищут в политике смысл жизни и самоидентификацию, проецируя внутренние переживания на малознакомые группы, в итоге, по мнению авторов, окажутся разочарованы.
11. Отмечается, что общество слишком стремительно уничтожает противников и злорадствует по этому поводу. Победа над оппонентом, говорится в документе, — повод сделать паузу, а не устраивать ликование.
От атомного века к эпохе ИИ
12. Авторы заявляют, что атомный век завершает своё существование. Одна эпоха сдерживания — ядерная — подходит к концу, и начинается новая, основанная на возможностях искусственного интеллекта.
13. В манифесте утверждается, что ни одна страна в истории не продвигала «прогрессивные ценности» сильнее, чем США. При этом признаётся, что государство далеко от совершенства, но подчеркивается: возможностей для людей без наследственных привилегий здесь якобы больше, чем где‑либо ещё.
14. Авторы приписывают американской мощи обеспечение необычно долгого периода мира: отмечается почти столетие без прямого военного столкновения великих держав и подчёркивается, что по крайней мере три поколения людей не знали мировой войны.
15. Послевоенное «обезвреживание» Германии и Японии, по оценке Palantir, нуждается в пересмотре. Ослабление Германии, говорится в документе, стало чрезмерной реакцией, за которую Европа сейчас платит высокую цену. Аналогичные опасения высказываются и по поводу японского пацифизма, который, по мысли авторов, может влиять на баланс сил в Азии.
Культ Маска, борьба с преступностью и давление на публичных фигур
16. Манифест призывает «аплодировать» тем, кто пытается создавать новые проекты там, где рынок бессилен. В качестве примера упоминаются масштабные амбиции Илона Маска: отмечается, что культура якобы склонна высмеивать подобные инициативы, будто состоятельные предприниматели должны заниматься только личным обогащением, а ценность созданных ими продуктов игнорируется.
17. Кремниевая долина, по мнению авторов, должна активнее участвовать в борьбе с насильственной преступностью. Отмечается, что многие политики в США уклоняются от решения этой проблемы, избегая рискованных, но необходимых шагов.
18. В документе говорится, что безжалостное вмешательство в личную жизнь публичных фигур отталкивает талантливых людей от государственной службы. Публичная сфера с её поверхностными нападками на тех, кто пытается заниматься чем‑то большим, чем личное обогащение, описывается как настолько нетерпимая, что во власти остаются «малоэффективные и пустые фигуры».
19. Авторы критикуют поощряемую обществом осторожность в публичной жизни: по их словам, те, кто никогда не говорит ничего «неправильного», зачастую не говорят ничего вообще.
Религия, культура и «пустой плюрализм»
20. Манифест призывает противостоять, как это формулируется, «повсеместной нетерпимости» к религиозным убеждениям в определённых кругах. Нетерпимость элит к религии трактуется как признак того, что их политический проект является менее открытым и интеллектуальным, чем заявляют его сторонники.
21. Авторы утверждают, что одни культуры породили важнейшие достижения, тогда как другие остались неэффективными и регрессивными. Они критикуют современный подход, при котором все культуры считаются равными и не подлежат оценке. В тексте говорится, что подобная догма игнорирует разницу между культурами и субкультурами, одни из которых «творили чудеса», тогда как другие якобы оказывались посредственными, регрессивными и вредными.
22. В финальном тезисе манифеста говорится о необходимости противостоять «поверхностному и пустому плюрализму». По словам авторов, в США и на более широком Западе последние десятилетия старались избегать ясного определения национальной культуры во имя инклюзивности, и теперь возникает вопрос: что именно должно быть инклюзивным.
Реакция на манифест и споры вокруг ИИ‑оружия
Как подчёркивают отраслевые издания, документ охватывает широкий круг тем — от обязанности технологического сектора участвовать в обороне США и предложения вернуться к всеобщей воинской обязанности до тезисов о превосходстве одних культур над другими. В частности, пункт о культурах повторяет мысль о том, что равенство культур и отказ от оценочных суждений якобы не учитывают реальную разницу в их достижениях.
Отдельное внимание в манифесте уделяется дискуссиям о применении искусственного интеллекта в военной сфере. Авторы настаивают, что вопрос состоит не в том, появится ли оружие на основе ИИ, а в том, кто именно и с какой целью его создаст, и предупреждают, что противники не станут затягивать дело публичными дискуссиями, а просто займутся разработкой.
Послевоенное ослабление Германии и Японии, включая ограничения на военный потенциал, в тексте описывается как «обезвреживание». Palantir называет политику в отношении Германии чрезмерной и утверждает, что Европа сейчас расплачивается за это высокую цену.
Критика в США и Европе
Публикация манифеста вызвала широкий резонанс в технологическом сообществе и медиа. Ряд изданий обратил внимание на одну из самых спорных идей — предложение восстановить обязательный призыв на военную службу в США, отменённый после войны во Вьетнаме. Другие комментаторы отметили, что отдельные формулировки манифеста перекликаются с лозунгами белых националистов о «особой ценности» западных культур и содержат критику культурной инклюзивности и плюрализма.
Бельгийский философ технологий Марк Коэкелберг, преподающий в Венском университете, охарактеризовал манифест как пример «технофашизма», обратив внимание на сочетание культа технологического превосходства, милитаризации и жёсткой иерархии культур.
Глава расследовательского проекта Bellingcat Элиот Хиггинс, комментируя тезисы о культурной иерархии, указал, что принятие подобного подхода фактически даёт негласное разрешение применять разные стандарты проверки к разным субъектам. По его словам, формально процедура верификации может сохраняться, но её демократическая функция при этом исчезает.
Хиггинс подчёркивает, что важно учитывать, кто именно продвигает эти идеи. Он напоминает, что Palantir продаёт программное обеспечение в том числе оборонным и миграционным ведомствам, и делает вывод: 22 пункта манифеста — не отвлечённая философия, а публичная идеология компании, чья выручка напрямую связана с продвигаемой ею политической повесткой.
Опасения в Великобритании
В Великобритании манифест также вызвал критику. Местные СМИ сообщают, что некоторые политики поставили под вопрос целесообразность продолжения государственных контрактов с Palantir. За последние годы компания получила в стране контракты более чем на 500 миллионов фунтов, включая соглашение на 330 миллионов фунтов с Национальной службой здравоохранения.
Депутат британского парламента Мартин Ригли назвал манифест, в котором оправдывается государственное наблюдение за гражданами с помощью ИИ и одновременно предлагается всеобщая воинская повинность в США, «либо пародией на фильм про Робокопа, либо тревожной нарциссической тирадой».
Представительница Лейбористской партии Рэйчел Маскелл, ранее работавшая в Национальной службе здравоохранения, сочла публикацию документа «крайне тревожной». По её словам, компания явно стремится занять центральное место в технологической трансформации оборонного сектора. Маскелл заявила, что если Palantir пытается диктовать политический курс и определять направления инвестиций, то речь идёт уже о гораздо большем влиянии, чем у обычной IT‑компании.
