Закрытие судоходства через Ормузский пролив и неудачная попытка частичного его открытия в минувшие выходные вновь продемонстрировали: будущее одного из ключевых мировых маршрутов транспортировки нефти и газа остаётся неопределённым. Уже ясно, что даже после заключения мирных соглашений возвращение к прежним объёмам перевозок займёт месяцы, а возможно и годы.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов, морякам передали предупреждение о закрытии прохода. Лишь за несколько часов до этого власти страны заявляли об открытии пролива для судоходства. Спустя сутки американская сторона задержала иранское судно, следовавшее в направлении Бандар‑Аббаса в обход ограничений. По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти только три танкера.
Президент США Дональд Трамп заявил, что переговоры продолжаются, однако пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для навигации в этом районе.
Фактическое закрытие Ормузского пролива произошло после начала совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С тех пор движение по маршруту, через который обычно проходит около пятой части мировой морской торговли нефтью и газом, практически остановилось.
Последствия для энергетического рынка оказались быстрыми и тяжёлыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки застряли в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать месторождения, нефтеперерабатывающие предприятия и газовые заводы, что нанесло серьёзный удар по экономикам множества стран от Азии до Европы.
Боевые действия привели не только к краткосрочным перебоям в поставках, но и к длительному ущербу энергетической инфраструктуре и дипломатическим связям в регионе.
Перезапуск поставок: что будет дальше
Вопрос о том, как именно будет происходить восстановление, и когда отрасль сможет выйти на довоенные уровни операций, пока остаётся открытым.
Темпы нормализации зависят не только от хода переговоров между Вашингтоном и Тегераном, но и от логистики, доступности страхового покрытия для танкеров, стоимости фрахта и готовности судовладельцев принимать на себя повышенные риски.
По оценкам аналитиков Kpler, первыми регион покинут застрявшие в Персидском заливе порядка 260 судов с грузом около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ.
Основной объём этих партий, вероятнее всего, будет направлен в азиатские страны, которые обычно потребляют около 80% нефти и 90% СПГ, экспортируемых из Персидского залива. По мере выхода загруженных судов в Персидский залив начнут заходить более 300 пустых танкеров, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они проследуют к основным терминалам погрузки, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Их первой задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые быстро заполнились в период блокировки Ормуза. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас оцениваются примерно в 262 миллиона баррелей — это около 20 суток добычи. Переполненные склады практически не оставляют пространства для наращивания добычи до тех пор, пока не возобновится устойчивый экспорт.
Однако даже после очистки хранилищ логистика танкерных перевозок будет сдерживать полное восстановление потоков энергоресурсов. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней, а транспортировка до Китая, Японии и Южной Кореи по более протяжённым маршрутам может занимать два месяца и дольше.
Ситуацию осложняет и ограниченное количество доступных судов. Значительная часть флота была переориентирована на перевозку нефти и СПГ из Америки в Азию, где круговой рейс может занимать до 40 дней.
По оценкам экспертов, восстановление баланса танкерного флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к привычному ритму будет происходить неравномерно и даже при благоприятном развитии событий займёт не менее восьми–двенадцати недель.
Замкнутый круг добычи и поставок
По мере того как загрузка танкеров будет постепенно возобновляться, таким производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу нефтеперерабатывающих заводов, простаивавших во время конфликта.
Этот процесс потребует сложной координации: необходимо вернуть тысячи квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период боевых действий. Темпы наращивания добычи будут зависеть и от того, насколько быстро освободятся мощности прибрежного хранения, что создаёт замкнутую взаимосвязь между транспортировкой и производством.
Согласно оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива сохраняется достаточное пластовое давление, чтобы вернуться к довоенным объёмам добычи примерно за две недели. Ещё около трети месторождений смогут выйти на прежний уровень в течение полутора месяцев — при условии безопасной обстановки в акватории и восстановления нарушенных логистических цепочек.
На оставшихся около 20% объектов, где суммарная добыча до конфликта составляла порядка 2,5–3 миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, восстановление осложнено серьёзными техническими проблемами. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои в электроснабжении потребуют дополнительных работ в течение многих месяцев.
Крупные энергетические объекты получили значительные повреждения. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре выведено из строя около 17% мощностей, и на их восстановление, по предварительным оценкам, может уйти до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не вернутся к прежнему уровню выработки.
Часть утраченных объёмов в перспективе можно будет компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако такой процесс, как ожидается, займёт не менее года и возможен только при сохранении устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда заторы танкеров будут устранены, а добыча вернётся к более стабильным показателям, Ирак и Кувейт смогут начать отменять режим форс‑мажора — положения контрактов, которые позволяют экспортёрам приостанавливать поставки в условиях неконтролируемых обстоятельств, включая войны.
Даже при наиболее благоприятном сценарии — если мирные переговоры завершатся успехом, новые конфликты не вспыхнут, а масштабы инфраструктурных повреждений не окажутся выше ожидаемых, — полное возвращение к довоенным объёмам операций в Ормузском проливе в ближайшие годы представляется маловероятным.
