Добыча нефти в России в 2026 году опустится до минимума за 17 лет — прогноз Минэкономразвития

Минэкономразвития ожидает снижение добычи до 511 млн тонн в 2026 году — четвёртый год падения подряд. Отрасль сталкивается с ухудшением финансовых показателей, сокращением бурения и ограничениями для крупных проектов.

Минэкономразвития в обновлённом макропрогнозе ожидает, что добыча нефти в России в 2026 году продолжит падение и составит примерно 511 млн тонн. Это будет уже четвёртый год подряд со снижением объёмов и самый низкий показатель за последние 17 лет.

Для сравнения: годом ранее добыча составляла около 511,4 млн тонн, в 2024 году — примерно 516 млн тонн, в 2023 году — около 530 млн тонн, в 2022 году — около 535 млн тонн. Самая низкая добыча в современный период фиксировалась в 2009 году — около 494,2 млн тонн; в 2020 году показатель был чуть выше — около 512,7 млн тонн.

Ещё в сентябре Минэкономики прогнозировало рост добычи до 525 млн тонн в текущем цикле и до 540 млн тонн к 2028 году, однако теперь ожидается, что планка в 525 млн тонн будет достигнута не раньше 2027 года, а дальнейшего устойчивого роста не предвидится.

Причины сокращения добычи

Снижение добычи связывают с ухудшением финансового состояния нефтяных компаний: после усиления санкционного давления, периода низких цен на нефть и укрепления рубля их прибыли резко упали. В ответ компании сократили бурение и переключились на накопление ликвидности, что уже привело к сокращению объёмов производства.

В результате отрасль оказалась в своём роде цугцванге: медленное, но устойчивое снижение производства — порядка нескольких процентов в год — будет продолжаться, если не появятся значительные инвестиции. Поддерживать или наращивать добычу можно только за счёт ввода в эксплуатацию месторождений с технической себестоимостью полного цикла выше $35–40/барр., на что у отрасли сейчас недостаточно капитала, а у государства — ограничена готовность размещать такие средства.

Крупные новые проекты, включая масштабное освоение сланцевых запасов, в текущих условиях практически невозможны: высокая капиталоёмкость, большая себестоимость и внешние ограничения значительно ограничивают возможности для их запуска. Кроме того, на ситуацию влияют дополнительные расходы и риски, связанные с ремонтом и поддержанием инфраструктуры в сложной внешнеполитической обстановке.