Речь о доме с бассейном на Лазурном берегу.
Французские правоохранительные органы полагают, что вилла Maïgrana принадлежала людям, связанным с вице‑премьером Татьяной Голиковой и её мужем, бывшим министром промышленности Виктором Христенко. Эта связь стала предметом проверки после материалов уголовного дела.
Ещё в 2022 году суд во Франции арестовал виллу на полуострове Сен‑Жан‑Кап‑Ферра, но владельцы долго оставались неизвестны. По решению следственной палаты апелляционного суда Парижа, теперь следствие усматривает связь объекта с указанными лицами и их окружением.
Национальная прокуратура по борьбе с организованной преступностью возбудила уголовное дело и добилась ареста, поскольку в ходе расследования выявили запутанную схему перевода средств через ряд компаний без очевидного экономического смысла. Во французской практике бремя доказательства законности происхождения средств в таких случаях часто ложится на подозреваемых.
Летом 2022 года агентство финансовой разведки уведомило власти о подозрительной сделке, совершённой в марте того же года. Виллу, формально принадлежащую цепочке компаний, связанной с панамскими юрисдикциями, пытались продать за 23 миллиона евро. Попытки провести платёж прошли через несколько стран — Лихтенштейн, Испанию, ОАЭ и Черногорию — что вызвало вопросы у банков.
Следователи установили, что конечным бенефициаром схемы фигурирует россиянин, работавший в фирме, связанной с зятем Христенко, предпринимателем Вадимом Швецовым. Также в расследовании обнаружены компании, ранее принадлежавшие самому Христенко, а затем его сыну Владимиру.
По делу были арестованы и заморожены средства — в частности, 17,2 миллиона евро, часть суммы, уплаченной при попытке продажи виллы.
«Использование подставных компаний и офшорных счетов, связанных с Виктором Христенко… и сложные схемы… кажутся неоправданными», — указал апелляционный суд.
Суд пришёл к выводу, что такие действия трудно обосновать иначе, чем попыткой скрыть от налоговых органов происхождение средств, использованных для первоначальной покупки виллы, а также фактического бенефициара её возможной продажи.
- Адвокаты участвовавших в сделках компаний настаивают, что продажа была законной; ответов от самих фигур, упомянутых в деле, не поступало.
